» » Освободитель, Легенда, Патриот…

Освободитель, Легенда, Патриот…

30 декабрь 2017 14:19 | 2 473 |
Освободитель, Легенда, Патриот…

Освободитель, Легенда, Патриот…


Неделю назад, 21 декабря, на 92-м году жизни не стало Всеволода Григорьевича Козореза. Воина, шахтера, журналиста ‒ последнего в Республике фронтовика ‒ солдата слова. Человека удивительной судьбы и мужества, трудолюбия и обаяния, бессменного в течение многих лет члена Донецкого городского совета ветеранов войны и труда, орденоносца, полного кавалера знака «Шахтерская слава», друга и наставника молодых журналистов. О нем эти заметки.

Его герои – земляки

С Козорезом я познакомился еще в 1970-е годы, когда работал в областной газете и мне приходилось редактировать его заметки и корреспонденции о жизни горняков шахты имени газеты «Социалистический Донбасс». Там он работал заместителем начальника участка. Собственно, даже не редактировать, а слегка подправлять, так как материалы эти были достаточно профессиональными как для рабкора, глубокими по содержанию. Потом, возглавляя жюри областного конкурса публикаций на военно-патриотическую тему, неизменно видел его среди победителей этого конкурса. Как оказалось, вполне закономерно – свой путь в журналистике Всеволод Григорьевич начал еще школьником в далеком 1937-м, когда «Пионерская правда» опубликовала его заметку о переписке с ровесниками из республиканской Испании. Потом подружился с районной газетой и, возможно, стал бы профессиональным журналистом, если бы не война. Но и там, на фронте, он дружил не только с автоматом, но и с пером. Печатался в военных газетах, после демобилизации – снова в районных, областных, республиканских газетах и журналах, в книгах…

Он любил людей, и не случайно его героями всегда были земляки – сначала дети, однополчане, студенты, затем, уже в Донбассе, – люди мужественной профессии – шахтеры. Каждый его репортаж, каждый очерк о них пронизан глубоким уважением к горнякам, чью судьбу он тоже избрал, преклонением перед ними, любовью к родному краю. А еще – неприятием любого насилия, ненавистью к фашизму, с которым он сражался на фронте. Эти качества Всеволод Григорьевич пронес через всю свою жизнь – и когда, уже будучи на заслуженном отдыхе, возглавлял совет ветеранов шахтоуправления и был руководителем пресс-службы Донецкого городского совета ветеранов, и когда выступал с воспоминаниями о подвигах однополчан в годы Великой Отечественной перед молодежью. В Союз журналистов его приняли при СССР, а в прошлом году ему вручили удостоверение почетного члена Союза журналистов ДНР.

Когда в 1990-е годы журналисты-фронтовики предложили создать мемориал «В редакции не вернулись…» памяти собратьев по оружию, Козорез горячо поддержал инициативу, одним из первых перечислил свой денежный взнос на будущий памятник, активно интересовался, как шло его изготовление. И с тех пор дважды в год, в мае и сентябре, принимал участие в традиционных линейках памяти, которые проходят возле мемориала. Выступал он там и совсем недавно, 8 сентября, откликнулся на приглашение и приехал, хотя и чувствовал себя не совсем здоровым. Как обычно, и в этот раз Всеволод Григорьевич рассказывал не о себе – о своих боевых побратимах.

Атакуют «Черные ножи»

«Именно так – Schwarzmesser Pаnzer-Division – «Дивизия черных ножей» – называл противник воинов нашего 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса, – с улыбкой вспоминал Всеволод Григорьевич. – Дело в том, что у каждого нашего воина от рядового до генерала было особое оружие – укороченные финские ножи с черными рукоятками. Их для личного состава корпуса, а это свыше 9 тысяч человек, специально изготовили рабочие Златоустовского инструментального завода. Кстати, они были очень удобными и часто выручали нас в рукопашном бою».

«Почему не взяли танкистом? – переспрашивает Всеволод Григорьевич и широко улыбается. – Куда в танк с моим ростом – таких туда не брали, предложили стать десантником. Так верхом на танке и проехал я через Украину, Польшу и Германию до самой Праги, там встретил долгожданную весть о победе».

Из чего состояло это «проехал» я узнал годы спустя, постепенно выуживая у него разрозненные факты нелегкой фронтовой биографии.

Родной город Всеволода Григорьевича, небольшой старинный городок Путивль Сумской области, известный еще по «Слову о полку Игореве», немцы оккупировали в начале сентября 1941-го. И сразу же начались репрессии, грабежи и расстрелы мирного населения, угон молодежи в Германию. Пятнадцатилетний паренек вместе с одноклассниками не смирился, стал на путь сопротивления. Подростки тайком собирали оружие и боеприпасы на месте недавних боев, которые затем переправляли в лес партизанам-ковпаковцам, по детекторному радиоприемнику принимали сводки Совинформбюро, переписывали их и расклеивали листовки, через связных передавали в партизанский отряд С. А. Ковпака сведения о численности и вооружении немецкого гарнизона, о прибытии в Путивль для борьбы с партизанами так называемого Туркестанского батальона. Но их по малолетству в отряд не взяли, как не взяли в армию в 1941-м. А когда два года спустя город освободили воины 60-й армии генерала Черняховского, возмужавшие ребята добровольно ушли с ними на фронт. Всеволод был зачислен в орудийный расчет 150-й танковой бригады, с боями дошел до Киева, заслужил первую медаль.

И уже после взятия столицы попал в полковую школу, а в феврале 1944-го младшего сержанта Всеволода Козореза назначили командиром отделения автоматчиков-танкодесантников в 72-м тяжелом таковом полку 10-го Уральского добровольческого танкового корпуса 4-й танковой армии. Участвовал в освобождении многих городов и сел Украины, где не раз отличился. Недаром ведь благодарные жители Каменца-Подольского присвоили ему звание почетного гражданина города. Выстоял Всеволод Григорьевич и в жестоких боях на Сандомирском плацдарме, и во время штурма Берлина, трижды был ранен, причем последний раз уже в мае 1945-го, после освобождения Праги, куда их корпус перебросили из Германии на помощь восставшей чехословацкой столице. Танкисты преследовали и добивали гитлеровскую группировку, которая спешила удрать на запад к американцам. Правда, на этот раз ему не пришлось лежать в госпитале долгих четыре месяца, как и после предыдущего ранения. Впрочем, лежал бы он и дольше, если бы не удрал, недолечившись, в свой полк: боялся, что отстанет и Берлин возьмут без него.

«Театр разминирован. Всеволод Козорез»

Июль 1944-го на Западной Украине выдался на редкость дождливым. Дороги раскисли, осадки не прекращались, но ничто не могло остановить наступления Красной армии. 72-й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк шел в авангарде 4-й танковой армии, курс – на Львов. Враг упорно сопротивлялся, в лесах, населенных пунктах, даже на окраинах болот заранее были созданы укрепрайоны, устроены артиллерийские и танковые засады. Поэтому каждый километр давался гвардейцам дорогой ценой.

Перед небольшим селом Словита на узкой проселочной дороге передовая группа наступающих была встречена мощным огнем вкопанных в землю вражеских «тигров» и самоходок. Сразу вспыхнули три Т-34. И тогда взвод тяжелых танков ИС-2 с отделением десантников Всеволода Козореза получили приказ прорвать вражескую оборону, захватить село, а по сути – вызвать огонь на себя.

«Экипаж ИС-2 командира взвода лейтенанта Швецова пошел в атаку, уничтожил два орудия и подбил три «тигра», раздавил гусеницами три пушки и много пехоты противника, – рассказывал Всеволод Григорьевич. – Но уцелевшие успели выстрелить в борт нашей машины, танк загорелся и остановился. Мы бросились на помощь раненым и обожженным танкистам, вытащили из огня и передали их саниструкторам. А спустя несколько дней полк ворвался на окраину Львова».

«Наша штурмовая группа, – продолжал ветеран, – а это три тридцатьчетверки, один ИС-2, мое отделение автоматчиков и отдаление автоматчиков мотострелкового полка, противотанковое орудие и два сапера одну за другой освобождали улицы, уничтожая засевших в домах вражеских «фаустников» и пехоту, танки и пушки. Фашисты ожесточенно сопротивлялись, их самолеты засыпали атакующих бомбами, артиллерия стреляла по городу из Стрыйского парка и с горы Высокий Замок, не жалея старинных, уникальных построек. В течение первых двух дней боев передовой отряд занял центр города, главпочтамт и железнодорожный вокзал, очистил от гитлеровцев многие улицы, а на древней ратуше взвилось красное знамя. Нам пришлось отражать атаки возле памятника Адаму Мицкевичу. Там и взяли в плен немца, который рассказал, что в здании оперного театра заканчивают минирование, готовят его к взрыву. Действовать пришлось молниеносно. Отделение младшего сержанта Ивана Мотузенко ворвалось в театр с главного входа. А наше – с бокового, на который указал пленный. Быстро уничтожив охрану, в кромешной тьме спускаемся в подвал и внизу в свете прожекторов видим немецких саперов, закладывающих детонаторы в ящики с взрывчаткой. «Хенде хох!» – кричу во все горло и даю очередь в потолок. Саперы от неожиданности опешили, но сопротивляться было бесполезно – их оружие лежало в стороне. Мы заставили их вынуть детонаторы и повели наверх. Тогда-то я и оставил на стене подвала надпись: «Театр разминирован. Всеволод Козорез. 23.07.44 года. Полевая почта 54 732-р».

Орден из рук маршала

В начале 1945-го на территории Германии, когда Козорез был уже опытным бойцом, ему пришлось вступить в необычный поединок. Нет, не с танками или пехотой противника, а с вражеским самолетом. Их подразделение, заняв одно из сел, расположилось на отдых, танки простаивали под деревьями. Но вскоре над головами появились «юнкерсы», посыпались бомбы, их обстреляли из пушек и пулеметов. Зенитного прикрытия не было, поэтому стреляли по самолетам все кто мог – из автоматов, винтовок, один танкист даже из пистолета палил. Всеволод же схватил пулемет, поставил его на башню танка и стал целиться. Когда в прицеле оказался стервятник с крестами, нажал гашетку. И – о, чудо! Самолет резко клюнул носом, задымил и, снижаясь, ушел к лесу, прогремел взрыв.

Вскоре в расположение танкистов прибыл майор из штаба фронта, его прислал командующий маршал Иван Степанович Конев, который, как оказалось, находился в то время поблизости и видел происходящее.

«Кто стрелял?» – грозно спросил майор.

«Все стреляли, а я – из пулемета», – ответил слегка оробевший младший сержант (мало ли что у начальства на уме?)

Товарищи подтвердили, что стервятник был сбит именно меткой очередью Козореза. Поблагодарив бойца, майор уехал. А вскоре командующий вызвал десантника к себе и лично вручил ему орден Отечественной войны II степени – за сбитый самолет.

И без почетного – почетный!

Не была устлана розами и послевоенная жизнь отважного воина. После демобилизации вернулся на Родину, решил учиться на… медика. Поступил в фельдшерско-акушерскую школу, окончил ее с красным дипломом. Направили его в Макеевскую рудничную больницу, но на зарплату фельдшера сильно не разгонишься, тем более что уже и семьей обзавелся. И пошел он, по совету знакомых, на строившуюся тогда шахту «Социалистический Донбасс». Работал там сутки, на следующие дежурил в больнице. И так уж случилось, что скоро душой прикипел к шахте и снова сел за парту – на этот раз в горном техникуме. И, вы не поверите, опять получил диплом с отличием. Подземный электрослесарь, горнорабочий, крепильщик, горный мастер, помощник и заместитель начальника участка – вот основные вехи почти 40-летнего шахтерского пути Всеволода Григорьевича Козореза. Медаль «За трудовую доблесть», знак «Шахтерская слава» всех трех степеней, множество других отличий – достойная оценка его горняцкого труд. Плюс два ордена Отечественной войны, ордена Красной Звезды и Славы III степени, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги» и еще два с лишним десятка медалей – за труд ратный.

… Помните надпись на стене в подвале оперного театра, которую сделал восемнадцатилетний Всеволод Козорез в июле 1944-го? Так вот, просуществовала она недолго, в ходе одного из ремонтов ее закрасили. Но спустя 39 лет произошло чудо: при реставрации театра надпись обнаружили, о ней узнали «Красные следопыты» из Золочевского района и решили разыскать героя. И нашли, пригласили Всеволода Григорьевича в гости, между ними завязалась переписка. В средней школе села Куровичи появился уголок, посвященный нашему земляку и его однополчанам, о нем написали местные и центральные газеты. Потом кто-то из львовян даже внес предложение присвоить ему звание почетного гражданина города – как-никак спас не просто театр, где выступали многие прославленные артисты, а уникальный, мирового значения памятник архитектуры. Надо было соблюсти формальность – прислать ходатайство из Донецка. И такие ходатайства были направлены – от горисполкома, совета ветеранов, областной организации Союза журналистов.

Ответа долго не было, а потом пришло письмо – нет, не тем, кто писал, а лично Козорезу. Управделами Львовского горисполкома вежливо поздравил его с праздниками Пасхи и Днем Победы и сообщил, что сессия горсовета присвоила это звание известному поэту и политическому деятелю Игорю Калинцу. Бывшему диссиденту, махровому националисту, одному из тех, кто расшатывал и разрушал наше государство!

Кстати, большинство носителей звания почетного гражданина Львова почему-то в основном деятели культуры и искусства, бывшие ректора и профессора местного университета, Это звание в 1966 году посмертно присвоили известному украинскому советскому писателю, отважному разведчику в годы Великой Отечественной войны Юрию Мельничуку. Его именем назвали и площадь, на которой был установлен памятник писателю. Увы, вскоре после прихода националистов к власти памятник уничтожен, а площадь переименовали. Точно так же в 1990-е годы переименовали улицу Суркова, названную в память о Герое Советского Союза, участнике освобождения Львова, так же в прошлом воина Уральского добровольческого танкового корпуса.

Затем в 1992 году был демонтирован и отправлен на металлолом установленный на бывшей улице Ленина танк ИС-2, который под командованием старшего техника-лейтенанта Николая Антонинова отличился в бою за спасение оперного театра. А захороненные под монументом останки погибших героев-танкистов перенесли на кладбище.

Зато уже в наше время звания почетного гражданина были удостоены Бандера и Шухевич, Збигнев Бжезинский и даже рок-музыкант и «политик» Вакарчук. И я подумал: «Даже хорошо, что Всеволоду Григорьевичу отказали, иначе бы он чувствовал себя очень даже неуютно в подобной компании». Ведь дело даже не в звании, а в том, что он сделал для человечества, что люди повсеместно признали его подвиг. Он, гвардии младший сержант Козорез, и без «почетного львовянина» – ПОЧЕТНЫЙ! И никто никогда не отберет почетное наименование «Львовский» у прославленного соединения 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса, награжденного за освобождение этого старинного города орденом Красного Знамени. Именно ему, а значит и нашему земляку Всеволоду Козорезу, тогда, в июле 1944-го, Москва салютовала 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

…Всеволод Григорьевич Козорез ушел, как и положено мужчине, солдату. В жестоких боях с фашизмом он отстоял Отечество, за свою долгую жизнь посадил и вырастил не одно дерево – целый сад, вместе с женой, тоже фронтовичкой Верой Евсеевной, воспитал двух сыновей и дочь, внуков. А главное – этот светлый, легендарный человек оставил глубокий и добрый след в сердцах многих людей. Вечная ему память!

Газета «Донецкое время», 27 декабря 2017, № 51 (116)

Виктор ВОВЕНКО

Газета «Донецкое время» выходит по средам. 32 полосы с телепрограммой. Реализуется во всех точках розничной продажи прессы и супермаркетах «Первый Республиканский» на территории Донецкой Народной Республики. Подписной индекс – 28036. Подписку на газету «Донецкое время» можно оформить во всех отделениях связи ДНР.

Освободитель, Легенда, Патриот…









Комментарии


Мобильная версия сайта
ВКОНТАКТЕ


FACEBOOK


ОДНОКЛАССНИКИ


ТВИТЫ


GOOGLE+