» » Юзовский завод - исторический очерк

Юзовский завод - исторический очерк

22 июль 2016 16:35 | 3 987 |
Юзовский завод - исторический очерк

Юзовский завод - исторический очерк


История Донбасса отражена не только в документалистике и публицистике. Нашему краю посвящено не одно художественное произведение. Первой же книгой, литературно повествующей о Донецке, считается «Старая Юзовка», изданная в 1937 году. Ее автор – известный советский писатель Илья Александрович Гонимов, которого по праву можно считать прародителем художественной летописи Донбасса. В канун Дня металлурга предлагаем читателям «Донецкого времени» несколько глав из «Старой Юзовки», рассказывающих об истории создания Донецкого металлургического завода.

"Юзу было около пятидесяти лет, когда он прибыл в Донецкий бассейн. Крепкий, с круглым лицом, заросшим короткой бородкой, Юз сильно наседал на свои ноги, вог­нутые внутрь, как ноги бульдога.

С молитвенником, псалтырем и книгами Старого и Нового Завета в чемодане, как английский миссионер, высадился Юз в Таганрогском порту.

Нарушали цельность впечатления ружье в клеенчатом футляре и пистолеты.

Вместе с багажом для Юза выгрузили целую свору собак: бульдогов, пойнтеров, овчарок и пуделей.

«Охотник?»

«Патер?»

Юз сразу обратил на себя внимание русских углепромышленников и прослыл оригиналом.

Оригинальничанье Юзу нужно было, чтобы скрыть от окружающих некоторые технические вопросы и секретные мероприятия финансового порядка. В кассе Новороссийского общества, кроме устава, подписанного сиятельными лицами, не было ничего, так как из суммы 34 500 руб­лей, собранной акционерами, значительная часть ушла на гербовую и актовую бумаги, на нотариальные расходы, на печатание устава, на публикацию, налоги и прочие «организационные расходы».

Пустой кошелек диктовал Юзу бережливость и скрытность. Лишнее знакомство связано было с расходами, чужой глаз может узнать о его планах, секретах.

Были у него и соперники. Была уже выдана концессия Самуилу Полякову, а концессия казацкому генералу Пастухову оформлялась.

Юз нанял у помещика Смолянинова одинокую сторожку, заброшенную в степи, покрытую камышом, и поселился в ней со своими собаками, инструментом для разведки недр, кухонной посудой.

Неудачи первых строителей Юз основательно изучил, рассмотрел проекты разных предпринимателей, добивавшихся концессий, проверил исследования различных экспедиций, работавших в Донецком бассейне.

Между молитвенниками смиренно лежали карты Новороссийского края, справочники, прейскуранты и книга Ле-Пле «Путешествие по Южной России».

Неудачи казенных строителей показывали Юзу, что ни на грушевском антраците, ни на лисичанском угле плавки наладить ему не удастся.

Район, избранный строителем Петровского завода, был самым удачным.

Земли Никитовского района, богатые углем, были давно известны. В этом районе пользовался известностью открытый графом Воронцовым Екатерининский рудник, вблизи которого 500 десятин земли были отданы Полякову под концессию и постройку металлургического завода.

В безводной степи вода имеет большое значение. Для завода она приобретает значение исключительное. Котлы, агрегаты и рабочие колонии нуждаются в постоянном запасе хорошей воды. Грязная щелочная вода выводит из строя котлы раньше срока и является источником различных эпидемий.

Заботы о воде, которые привели неудачного строители первого русского металлургического завода в Донецком бассейне мистера Гаскойна к берегам Лугани, а мистера Юза - к берегам Кальмиуса.

В районе Смоляниновского хутора на казацкой стороне реки Кальмиуса жил хуторянин, бывший пастух помещицы Чеботаревой, Яков Иванович Древицкий.

Зоркий и неутомимый, как степной волк, Яков Иванович обшарил балки и курганы на сотни верст кругом, обрыскал лесочки и рощи, каменистые кряжи, торчащие из земли, глинистые овраги и черные, как сажа, сланцы – выходы угольных пластов.

На сотни верст в окружности Древицкий знал открытые шахтенки, крепость пород в них, мощность пластов, глубину залегания и угол падения.

Неграмотный Древицкий был своеобразным маркшейдером.

Юз сразу оценил Древицкого и вовлек его в круг своих интересов. Древицкий вместе с бульдогами сопровождал Юза в его экскурсиях, доставлял ему образцы угля, камня, глин. Юз старательно записывал все сведения, добытые ему Древицким, в книги, наносил на карты.

Это Древицкий привел Юза к Кальмиусу, к котловине, оказавшейся громаднейшим резервуаром с широким плоским дном для весенней воды.

Близость каракубских железных руд, мощные угольные пласты, смежность огнеупорной глины, известняка, доломита определили место для завода. Для доменной плавки Юз решил пользоваться рудами Стылы, Ново-Троицка, Александровской, Благодатной и Николаевки.

Но Юз не спешил.

Машины, котлы прибудут из Англии, а мелких инструментов – лопат, ломов, кайл, гвоздей, тисков, клещей и много других – нужно было немало.

Доставлять из Англии было далеко. Каждый гвоздь, каждую мелочь надо было везти на волах из Таганрога или Мариуполя, куда приходили английские суда.

Юз открыл кузнечную мастерскую.

Кузнецов на месте не было.

Удаленная от больших траков и населенных пунктов беспредельная степь не имела притока рабочей силы.

Приход работника был редким явлением.

«Освобождение крестьян от земли», как тогда прозвали царскую реформу «освобождения» крестьян, создавало большие резервы рабочей силы для промышленности, но эти силы надо было привезти, чем-то прельстить и закрепить. Юз применил хитрость и коварство там, где дело шло о деньгах и расходах. Рабочий вопрос остро стоял во всей угольной промышленности, с развитием строительства металлургического завода он должен был стать еще острее.

Директор-распорядитель Новорос­сийского общества, механик кузнечного производства по специальности, сбросив крахмальную рубашку и, повесив на гвоздь свою бархатную куртку, в одной из петель которой болталась золотая цепочка с компасом, взялся за молот.

Двух помощников Юз нашел и выковал в кузнице тачку. Перед самой хижиной Юз сфотографировал ее и двух рабочих, помогавших ему ковать. Эффект получился необычайный.

Степь, одинокая пастушеская сторожка, покрытая камышом, низенькая псарня на пути к ней. Двое бородатых, высоких крестьян вышли в степь и, задумавшись, остановились возле тачки: «Запрягаться или сбежать?»

Фотография должна была всех удивить своей оригинальностью и чудачеством.

Чудак барин!

Не барин, а кузнец!

Барин. Цепочку золотую видел?

А молотом как ворочает! Барин так не повернет.

Барин!

Кузнец! Англичанин!

Кузнец-барин, кузнец-англичанин...

Юз прослыл кузнецом, английским кузнецом, который приходит на работу в бархатной куртке с золотой цепочкой в петлице, обучает крестьянских парней кузнечному делу, да еще и фотографирует их.

Фотография пошла гулять по степи, по шахтам и усадьбам, создала легенду о Юзе-кузнеце, создала рекламу.

Юзу реклама была крайне необходима...

Не идут мужики в шахту: страшно работать и «чертовом пузе». Темно, сыро. Для того чтобы найти свой забой или «печку», нужно было с собой брать пачку лучин. Беда с ней, с лучиной. Только и знай что зажигай. Уж лучше б глиняный черепок с тряпочкой – каганец, но каганец в шахте только чадит и копотью душит, угольная пыль, смешанная с газом, вспыхивая, трещит вокруг огня, будто стреляет.

Не идут крестьяне в шахту, бабы чураются, когда шахтер возвращается с роботы на черта похож!

Спускается шахтер в бадье, катится вниз, как ведро на коловороте.

Оборвется, ведро и то обрывается.

Юз десять рублей подарил мужику. Не за роботу, а только за то, что спустился в шахту.

Десять рублей! Спустись в шахту и поднимайся – получай десять рублей.

За фотографией пошла гулять десятка, единственная десятка, пущенная Юзом для рекламы, для приманки, покатилась степью и, как полая вода, поплыла оврагами, ущельями, блеснула красноватым отблеском возле самой хижины бобыля.

Красненькая!

А вслед за ней молва:

Чего там страшного?

После воскресенья сходить разве? Да и ходу всего – верст сорок!

После воскресенья много народу толпится вокруг шахты. Кто спускается ради любопытства, а кто и поработать день-другой.

Крестьянин Науменко на арендованной у княгини Ливен земле посеял пшеницу. Посреди нивы Юз обнаружил выход угольного пласта. Пшеница еще только колоситься стала, а Юз повел разведки, начал раскопки и потоптал часть посева. Дешева была пшеница на берегах Кальмиуса, но Науменко запротестовал:

Потрава!

Правильно. За потраву получай пятьдесят рублей.

Пятьдесят рублей!

Пятьдесят рублей! Пять-де-сят!..

Можно было сторговаться рубля за два. Пять десятин посева мог бы купить Юз за эти деньги.

Пятьдесят рублей легендой покатились степью по крестьянским избушкам, по усадьбам, с восторгом и завистью повторяли уста крестьян:

Вот где деньги!

Загребают люди!

За десятки верст приезжали мужики смотреть на кузницу. Нанимались на работу к Юзу вначале на сезон, а потом на более длительный срок.

Трудности, переживаемые угольной промышленностью, были велики и разнообразны: трудности сбыта переплетались с трудностями транспортировки, техническая отсталость влекла за собой трудности с рабочей силой. Юз все это знал хорошо. Немало надежды углепромышленники возлагали на металлургическую промышленность. Выдача двух концессий на постройку металлургических заводов в одно почти время вызвала увеличение цен на угольные участки.

Опытные дельцы не очень-то надея­лись на концессию Полякова. Они были уверены, что Полякову концессия на постройку металлургичес­кого завода в Донбассе навязана казной, и Поляков наконец изыщет способ, чтобы избавиться от нее, но в концессию Юза верили.

Всякий ажиотаж, вызванный строительством завода, был невыгоден Юзу. Постройкой кузницы он хотел отвлечь внимание соседей-шахтовладельцев от строительства завода. Постройка кузницы должна была охладить пыл тех землевладельцев, которые захотели набивать цену на землю.

Юз, дескать, только лопаты кует, копать будет когда-то, а дураки уже сейчас разбогатеть захотели.

Летом 1869 года Юз, казалось, был занят производством всевозможных инструментов в кузнице, но на самом деле он закреплял за собою угольные и железорудные участки. Работа в кузнице вносила в его переговоры с крестьянами характер непринужденности.

Спешить некуда.

За рубль-два крестьяне Стылы, Каракубы, Еленовки отдавали в аренду Юзу свои десятины. Юз арендовал и земли крестьян, и их инвентарь. Он давал крестьянам преимущество при перевозках и доставке ископаемого на место строительства, и этого было достаточно, чтобы крестьяне уступали. «Копейка» – редкий гость была в степи, за нею крестьяне ездили десятки верст в город. За копейку они возили продукты в город; пуд мяса стоил рубль и барашек рубль. Юз показал в степи копейку, и имя его прогремело.

С княгиней Ливен он заключил договор на эксплуатацию рудных богатств в ее имении, раскинувшемся во все стороны на десятки верст. Собственница громадных поместий поддалась хитрости иностранца-англичанина, которому покровительствовали великий князь, придворные сановники. Княгиня почти даром отказалась от недр в пользу Юза. Правда, Юз обещал арендную плату, но ее нигде точно не оговорил, ничем не гарантировал. О гарантии, как обязательстве со стороны арендатора добывать ежегодно определенное количество минералов, нигде не упомянул. Юз мог добывать и платить, мог и не добывать и не платить, в то же время лишал права владелицу сдавать кому-либо другому в аренду недра или самой их эксплуатировать.

Срок договора определил в девяносто лет.

Кроме того, княгиня предоставила Юзу 150 десятин земли по его выбору под сооружение завода и для эксплуатации недр бесплатно на 30 лет. Этот подарок обесценил и те мелочные выгоды, которые Юз обещал княгине Ливен, ибо этих 150 десятин было вполне достаточно, чтобы обеспечить будущему заводу уголь. Договор с княгиней Ливен дал Юзу неисчерпаемые источники угля, огнеупорной глины и каменных карьеров даром. Новороссийское общество прибрало в свои цепкие руки громадные просторы подземных богатств в Донецком бассейне, не истратив ни одного фунта, кроме оплаты гербового и актового сборов.

Одновременно с Юзовским в Сулине был заложен Пастуховский завод. Юзу было очень важно, чтобы его опытом не воспользовался Пастухов. Юз оттягивал свое строительство и пускал в ход всякие уловки, чтобы замаскировать свою работу. Он заложил шахту и начал изыскания для железнодорожной линии от Еленовских карьеров к заводу.

Осенью прибыли машины из Англии, прибыли и мастера, и, когда степь покрылась глубоким снегом, Юз начал строить основной цех завода, начал строить домну. Кузницу развернули в механический цех, кирпичный завод работал полным ходом целое лето, холод пригнал рабочую силу на завод.

По мере того как вырастала домна, росло и беспокойство многочисленных друзей и недругов Юза.

Даст чугуна или не даст? – гадали углепромышленники, надеявшиеся, что завод станет покупателем их угля.

Даст или не даст чугуна? – гадали соседи-помещики, которым успехи Юза сулили повышение цен на землю, рынок сбыта для сельскохозяйственных продуктов и оживление края.

Даст чугуна или не даст? – гадали дипломаты и военные стратеги, и не только русские, но и иностранные. Металлургический завод в Донецком бассейне, вблизи моря, должен совершенно изменить русскую военную стратегию и вместе с нею и русскую политику. До сих пор пушки и чугунные ядра везли с Урала, за тысячи верст, да с Луганского литейного завода, а теперь пушки и ядра будут лить ближе и дешевле. Русское государство должно значительно окрепнуть.

Не даст! – ехидно улыбаясь, шепотом говорили чиновники из горного департамента, которые наблюдали за деятельностью Юза, но видели только его собачники, кузницу и чудачества. Успех Юза был бы для них провалом, ибо навсегда оставлена была бы мысль о казенном строительстве. – Судьба ее будет такая же, как и многих наших домен. Разве что-нибудь изменилось? Уголь, руда...

Должна дать! – кашлянул, как разозленный бульдог, крепкий коротконогий Юз. – Тридцать пять тысяч фунтов, подаренных мне джентльменами из Лондона, должность несменяемого директора – не возвращать же обратно!

Юз оглянул степь, ставшую его собственностью, низенькие сооружения, амфитеатром расположившиеся вокруг печи, рыжей, голой, похожей на открытый чан, рабочий муравейник, отдающий все свои силы шахтам и мастерским, и повторил: «Должна дать!»

Продолжение следует...

СПРАВКА

Илья Александрович Гонимов
(настоящая фамилия Горош)
Родился 18 декабря 1875 года в с. Кайнес Режицкого уезда Витебской губернии Российской империи. Умер 24 августа 1966 года в Донецке.
Известный советский писатель. В 1908 году сначала обосновался в Юзовке, затем перебрался в Алчевск, где жил следующие 12 лет. Работал на шахте, давал уроки, получил профессию наборщика в местной типографии.
После статьи Максима Горького 1931 года в газете «Правда», где предлагалось создать серию «История фабрик и заводов», задумал написать историю Юзовки, тогда уже Сталино. Совместно с Николаем Афанасьевичем Ледянко написал «Пробные главы истории Сталинского металлургического завода им. Сталина», а в 1937 году вышла книга «Старая Юзовка».

Газета «Донецкое время», 13 июля 2016, № 27 (41)

Газета «Донецкое время» выходит по средам. 32 полосы с телепрограммой. Реализуется во всех точках розничной продажи прессы и супермаркетах «Первый Республиканский» на территории Донецкой Народной Республики. Подписной индекс – 28036. Подписку на газету «Донецкое время» можно оформить во всех отделениях связи ДНР.

Юзовский завод - исторический очерк

Юзовский завод - исторический очерк

Юзовский завод - исторический очерк

Юзовский завод - исторический очерк









Комментарии


Мобильная версия сайта


СТАТЬИ
"Не уподобляйтесь!": Или суши в обмен на снаряды"Не уподобляйтесь!": Или суши в обмен на снаряды
Мирной республике – комендантский час!Мирной республике – комендантский час!
Донбасс никто не ставил на колени, но "Водафону", видимо, дано!Донбасс никто не ставил на колени, но "Водафону", видимо, дано!


ВКОНТАКТЕ


FACEBOOK


ОДНОКЛАССНИКИ


ТВИТЫ


GOOGLE+